Абсолютный дайджест

Потребность в рабочей силе в России упала до минимума с 2024 года, но безработица по-прежнему на исторических минимумах, а реальные зарплаты растут более чем на 8%. Что стоит за этим парадоксом — в разборе РБК.

Потребность российской экономики в рабочей силе в первом квартале 2026 года снизилась до 3,4 вакансии на 100 занятых с поправкой на сезонность — это минимум с начала 2024 года, следует из аналитической записки главного экономиста «Эйлера» по России Елены Ахмедовой. Снижение затронуло почти все отрасли. По данным ЦБ, планы компаний по найму на второй квартал были самыми слабыми с третьего квартала 2020-го (.pdf), а в мае доля компаний с дефицитом кадров опустилась до минимума со второго квартала 2023-го. Число активных вакансий на hh.ru в первом квартале сократилось примерно на 30% в годовом выражении, тогда как число резюме выросло на 40%.

Но безработица в апреле оставалась на уровне 2,2% — вблизи исторического минимума. Реальные зарплаты в первом квартале выросли на 8,7% в годовом выражении, номинальные — на 15,1%. Для сравнения: за весь 2025 год рост составил 4,4 и 13,5% соответственно. По майским оценкам правительства, дополнительная потребность экономики в кадрах к 2030 году составит 3,1 млн человек — это на 30% больше предыдущей оценки 2,4 млн, которую вице-премьер Татьяна Голикова озвучивала в 2024 году.

Что стоит за этими противоречивыми сигналами — в материале РБК.

Почему безработица не меняется

Пики напряженности рынка труда были пройдены в 2023–2024 годах, с тех пор постепенно снижается число открытых вакансий, что свидетельствует о начале охлаждения рынка труда, сказала Ахмедова РБК. Еще один сигнал — скрытая безработица (сумма находящихся в простое и намеченных к высвобождению занятых) нормализовалась и вернулась к уровням 2017–2019 годов (около 0,3% всей рабочей силы).

Это подтверждают данные ЦБ. Согласно мониторингу предприятий, оценка обеспеченности работниками в первом квартале 2026-го составила минус 21,6 пункта (минус 22,8 пункта в четвертом квартале 2025-го) — близко к средним значениям 2023 года. Проблема дефицита кадров «продолжает уходить на второй план», констатирует регулятор. Планы компаний по найму на второй квартал достигли минимума с третьего квартала 2020-го: рост численности ожидается лишь в рознице и водоснабжении.

На официальном уровне безработицы эти процессы не отражаются по нескольким причинам, объясняет Ахмедова: «С одной стороны, естественный уровень безработицы сейчас с высокой вероятностью ниже, чем он был раньше, — в том числе из-за демографических изменений и более широкого распространения платформенной занятости. С другой стороны, исторически российский рынок труда подстраивался к изменениям в меньшей степени за счет безработицы — более заметной была реакция числа открытых вакансий и динамики заработных плат».

Аналогичный тезис высказывает главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах: за внешне противоречивой картиной стоит сразу несколько процессов — уход на пенсию многочисленной когорты пожилых работников, приход на рынок малочисленных поколений молодежи, снижение притока мигрантов и адаптация бизнеса к новым условиям. Все это в сумме дает полную занятость при растущих зарплатах и снижающемся спросе на рабочую силу.

Пока о полной победе над дефицитом кадров в России говорить рано, но он стал очаговым, с большим смещением в реальный сектор, указывает профессор кафедры психологии и развития человеческого капитала Финансового университета Александр Сафонов. Как обращает внимание руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая, значения hh.индекса (соотношение количества активных резюме к количеству активных вакансий) по отраслям сейчас могут различаться в разы.

• Острый дефицит (hh.индекс 3,9–7,2): розничная торговля, медицина и фармацевтика, рабочие специальности, сельское хозяйство, строительство, туризм и общепит.
• Избыток соискателей (двузначные значения индекса): офисные специалисты, управленцы, юристы, маркетологи.

Заметный кадровый голод остается в промышленности (оборонно-промышленный комплекс, машиностроение и логистика), указывает Сафонов: дефицит инженеров и синих воротничков стал хроническим из-за невозможности быстрой автоматизации этих рабочих мест. По данным ЦБ, в первом квартале наиболее острый дефицит кадров сохранился у предприятий сельского хозяйства и электроэнергетики, также отмечалось ухудшение обеспеченности кадрами в транспортировке и хранении. Но, например, в технологическом секторе пик перегрева пройден, замечает Сафонов, — рост зарплат в IT во втором полугодии замедлился до 10–12%, добавляет он.

«Данные указывают скорее на постепенное смягчение перегрева, а не на полноценное охлаждение. По нашим оценкам, навес потребности в рабочей силе (по опросам Росстата) над числом безработных в апреле продолжил расти — то есть структурный дефицит кадров сохраняется, хотя и меньше пиковых уровней прошлого года. В совокупности с динамикой hh.индекса это говорит о том, что внутри рынка идет адаптация за счет более осторожного найма, оптимизации численности и форм занятости, а не резкого падения спроса на труд», — резюмирует главный экономист Газпромбанка Павел Бирюков.

Зачем компании держат «лишних» сотрудников

В резюме обсуждения ключевой ставки ЦБ описал один из главных барьеров в преодолении дефицита кадров — неэффективное перераспределение кадров между отраслями. Многие компании по-прежнему испытывают нехватку персонала, но те, кто уже с ней справился, не спешат отпускать сотрудников, опасаясь, что восстановить численность в дальнейшем будет сложно. «В результате формируется недостаточно эффективное распределение рабочей силы. Одни компании, наблюдающие рост спроса и готовые наращивать выпуск, не могут этого сделать из-за дефицита персонала, а другие продолжают нести издержки по его удержанию», — констатирует регулятор.

Директор научно-исследовательского центра пространственного анализа и региональной диагностики РАНХиГС Дмитрий Землянский подтверждает: работодатели воздерживаются именно от нового найма, а не от удержания текущих сотрудников. Содержать полный штат дорого, но потерять его, чтобы потом заново искать, обучать и адаптировать, еще дороже, резюмирует директор практики «Организация и персонал» «Рексофт Консалтинг» Маргарита Патрушева.

По ее наблюдениям, менеджмент ожидает снижения спроса на труд за счет внедрения ИИ, но для этого нужен период инвестиций — в перестройку бизнес-процессов и переобучение. Наибольшая доля неполной занятости и простоев в первом квартале приходилась на автопром, металлургию и производство резиновых и пластмассовых изделий, отмечает Беленькая.

Эти процессы замедляют выход рынка труда из состояния перегрева и, соответственно, усложняют выход на траекторию сбалансированного роста для экономики в целом, говорит Ахмедова. Кроме того, пытаясь удержать людей и заставляя их совмещать функции, компании получают истощенный и непроизводительный персонал, подчеркивает Сафонов.

При этом склонность компаний к накапливанию рабочей силы будет снижаться по мере снижения напряженности на рынке труда, пик которой пройден уже много месяцев назад, прогнозирует Ахмедова: «Чем легче работодателям при необходимости будет искать новых сотрудников, тем легче им будет не удерживать тех сотрудников, в которых сейчас нет необходимости». К тому же помогает и рост гибкости рынка труда, в том числе связанный с технологическим развитием, добавляет она.

Почему зарплаты растут двузначными темпами

По данным опросов ЦБ, 80% компаний не планируют повышать зарплаты во втором квартале 2026 года, а остальные планируют повысить ее в среднем лишь на 1% по сравнению с первым кварталом. Но весной номинальные зарплаты по-прежнему росли двузначными темпами.

Старший директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов предлагает не судить о текущих темпах роста окладов на основе годовых темпов роста – это «очень сильно запаздывающий показатель», поясняет он. «Если взять оперативные данные за начало 2026 года и краткосрочный тренд в них, роста там мало. Я бы не ожидал за полный год реального роста выше 5% — очень вероятно, что будет и ниже», — прогнозирует эксперт. Это зеркало заднего вида, соглашается Табах: индексации за предыдущие годы, в том числе предусмотренные коллективными договорами или сделанные на фоне кадрового голода.

По расчетам Бирюкова, в марте—апреле реальные зарплаты с поправкой на сезонность росли темпами лишь около 2–3% в годовом выражении (SAAR). Всплеск начала года он объясняет двумя факторами: новогодним повышением МРОТ на 21% и концентрацией годовых бонусов в январе.

«Многомиллионные бонусы узкому кругу топ-менеджеров и дефицитных специалистов математически разгоняют показатель средней зарплаты по стране. Одновременно масштабная индексация МРОТ и плановое повышение зарплат бюджетников в первом квартале создали повышательный тренд снизу. А рядовому персоналу бизнес неохотно поднимает фиксированные оклады — вместо этого компании расширяют ДМС и предлагают корпоративное обучение, пытаясь удержать людей без разгона фонда оплаты труда», — подтверждает Сафонов.

Беленькая напоминает, что в данных Росстата за первый квартал видна и неоднородность по отраслям:

• ниже средних темпы роста зарплат — в добыче угля (2,5% г/г), нефти и газа (9,4%), металлургии (7,6%), автопроме (7%);
• выше средних — в гостиницах и общепите (24,4%), финансовом секторе (22,4%), оптовой торговле (20,4%), IT и связи (18,8%).

Что будет дальше

Эксперты сходятся в том, что плавное охлаждение продолжится, но рассчитывать на быстрое возвращение к полному балансу на рынке труда не стоит.

Беленькая прогнозирует небольшой рост безработицы от текущих минимумов при увеличении неполной занятости. «Эпоха острого дефицита миновала, а эпоха системного с нами надолго, особенно в тех профессиях, где ИИ не слишком поможет, а учиться и нарабатывать опыт надо долго», — резюмирует Табах.

По прогнозам правительства, доля граждан старше трудоспособного возраста в России к 2030 году с учетом продолжающегося повышения пенсионного возраста снизится до 23%, таким образом, их численность сократится до 32,9 млн человек.

Правительство рассчитывает компенсировать выпадающие кадры через повышение производительности. Кроме того, по словам вице-премьера Александра Новака, 17 отраслевых программ в рамках нацпроекта «Эффективная и конкурентная экономика» высвободят и переориентируют около 3 млн рабочих мест — «цифра практически совпадает с прогнозным кадровым дефицитом». Насколько эти планы окажутся реалистичными, покажут ближайшие кварталы.

Система переподготовки и перепрофилирования специалистов необходима, но переподготовленные кадры оказываются внизу профессиональной шкалы по квалификации и «не представляют большого интереса для работодателей, которым нужны не начинающие специалисты, а кадры с достаточно высокой квалификацией», предупреждает Беленькая. По мнению Патрушевой, решением проблемы также должно стать развитие системы среднего профессионального образования и вовлечение новых групп населения, в том числе иностранных работников, заключенных и ограниченно трудоспособных граждан в режиме неполной занятости. Ахмедова делает ставку на рост гибкости рынка труда за счет технологий.

Рост реальных и номинальных зарплат в 2026 году будет сопоставим с показателями прошлого года, полагают эксперты. По прогнозу Беленькой, номинальный рост по итогам года составит около 10–11%. Реальный рост за полный год — «вряд ли выше 5%, скорее ниже», ожидает Куликов. Бирюков также ожидает замедления годовых темпов к концу года по мере того, как эффекты новогоднего всплеска выйдут из расчетной базы.

Минэкономики в майских сценарных условиях заложило более скромный рост: номинальные зарплаты прибавят 7,9% в 2026 году и 6,5% в 2027-м, реальные — 2,2 и 2,5% соответственно. Опрошенные ЦБ экономисты в апреле прогнозировали, что в среднем за 2026 и 2027 годы номинальный рост составит 9 и 7,8%, реальный — 3,3 и 2,7%.

Автор: Софья Ермакова

Источник: https://pro.rbc.ru/demo/6a22a0c29a79479b4c09258b?from=microservice_main_land